Ana səhifə / 2019 / Dekabr

Как возродить книгу?

 

 

Расим Гараджа.

Писатель, глава издательства Alatoran

 

Для того, чтобы составить представление о сегодняшнем состоянии азербайджанского книгоиздательства и книгочтения, необходимо совершить краткий исторический экскурс.   

Создание первой национальной типографии и издательство книги на азербайджанском (тюркском) языке восходит к 1854 г. Эта типография была открыта в Тебризе и первым ее изданием было произведение Физули «Лейли и Меджнун». В конце XIX века книги на азербайджанском языке стали печататься в Бахчисарае (Крым), Тифлисе, а затем и в Баку. Экземпляры некоторых из этих издания хранятся в архиве Национальной библиотеки.

В качестве примера можно указать на такие книги, как «Язык Отчизны» А.Чернявского (Тифлис, 1882), Письма из Фирангистана (из Франции – авт.)» М.Франсавина (Бахчисарай, 1891), «Учение Сократа» (Бахчисарай, 1891), «Отелло, венецианский араб» Шекспира (Баку, 1896), «Первый винодел» Л.Толстого (Баку, 1896). Как видно, история знакомства азербайджанцев с современной книгой не так уж и глубока, ибо в этом ареале мы наблюдаем общую безграмотность, борьба с которой, началась только в период азербайджанской Демократической Республики (АДР)(1918-1920), правительство которой начинает проводить в жизнь программу по искоренению безграмотности и развитию книгоиздания. 18 сентября 1919 года парламент АДР выделил 1 млн. манат на приобретение книг на тюркском языке для Народных школ, покупки бумаги на 500 тыс. манат и арабских шрифтов на 200 тыс. манат. И это была лишь часть средств, которые правительство планировало потратить на образования и просвещение. В соответствии с этой программой увидели свет и были предоставлены учащимся такие учебные пособия как “Türk əlifbası” (Тюркский (то есть, азербайджанский) алфавит), «Türk çələngi» (Тюркский букет), «İkinci il» (Второй год), “Sərfi-türki” (Грамматика тюркского языка),  “Rəhbəri-sərf” (Руководство по грамматике) , “Yeni qiraət” (Новое чтение), “Uşaq gözlüyü” (Детские очки), “Ədəbiyyat dərsləri” (Уроки литературы), “Müntəxəbat” (Хрестоматия по литературе), “Rəhbəri-cəbr” (Руководство по алгебре), “Coğrafiya” (География) (в двух частях), “Təzə elmül-hesab” (Современные научные вычисления) (в трех частях), “Yeni məktəb” (Новая школа), “Tarixi-təbii” (Природоведение).

Согласно принятому 30 октября закону на открытие издательств, печатание и продажу книг не требовалось никакого правительственного разрешения, достаточно было лишь письменно уведомить ответственного госинспектора.     

Издание книг в Азербайджане приняло массовый характер уже в годы Советской власти. Книга, имевшая идеологическую направленность и пропагандистские цели, превратилась в неотъемлемую часть жизни азербайджанского человека. Стала развиваться наука и литература на азербайджанском языке.

К этому периоду относятся фантастические по нынешним временам тиражи книг. Книги издавались тиражами в 20 000, 30 000, 50 000, иногда 100 000. Разнообразные, многотиражные и дешевые книги для детей способствовали тому, что они были желанными во всех семьях, знакомство с книгой происходило с раннего возраста, когда и формировалась культура чтения.

Но после развала СССР на всем советском пространстве, в том числе и в Азербайджане, отношение к книге и к чтению стало охладевать. В 1990-е гг. в этой области возник застой и начался регресс. По видимому, с падением железного занавеса эстетические и информационные нужды населения стали удовлетворяться из других источников. 

Однако с 2000-х годов мы наблюдаем возрождение книги в Азербайджане. У этого процесса были свои герои. Усилиями таких издательств как Kitab Klubu (Клуб книги), Qanun (Закон), Alatoran (Утренние сумерки) и других, которые при своих скудных ресурсах без устали пропагандировали книгочтение, интерес к Книге начал возрождаться.

 

Что происходит сегодня?

В сентябре 2019 года на VI Международной книжной ярмарке, организованном в бакинском Дворце ручных игр, можно было наблюдать необычайную картину – по сравнению с прошлыми годами посетителей была масса!  Что же происходит? Была ли эта массовость показателем стабильного развития книгочтения?

На первый взгляд, развитие налицо:

– представленные на выставке большое количество старых и новых издательств успешно работают; 

– на рынке появляются новые писательские имена;

– открываются сети новых книжных магазинов;

– открываются книжные центры типа Book Centre, Azerkitab, которые поражают своим изысканным убранством;

– издательство Qanun выпускает в среднем одну книгу в день;

– на книжном рынке выделяется своим высоким полиграфическим качеством и сетью книжных магазинов фирма Libraff и издательство Teas-Press;

– продолжают сохранять конкурентоспособность издательства Şərq-Qərb (Восток-Запад), Hədəf (Цель).

Печатные машины десятка типографий работают с утра до вечера, выпуская все новые и новые книги. Все это создает видимость динамичного развития книжного рынка. С другой стороны, постоянное снижение тиражей для большинства наименований, особенно местных авторов, которые в течение 5 лет снизились с 500 до 300, затем с 300 до 100 и ниже, свидетельствует о существовании негативных тенденций.

Что можно выделить среди негатива?

– Книжный оборот сосредоточен только в Баку, районы и районные центры книжными сетями, можно сказать, не охвачены;

– в стране не производится бумага, она импортируется, отсюда высокая цена книги,  отпугивающая покупателя. Активность книжных продаж наблюдается, в основном, в периоды кампаний по снижению цен;

– значительно усугубляет ситуацию применение НДС в книгоиздании.

Общий государственный контроль в отношении книгопроизводства осуществляет Министерство культуры. Отдел “Работы с оборотом книг и издательствами” Министерства является органом, непосредственно регулирующим государственную политику в этой области на основе Закона Азербайджанской Республики “Об издательском деле” и закона “О библиотечном деле”. Правительственная поддержка книгоиздания осуществляется на основе выделенных из госбюджета средств.

В целом, книжная промышленность находится под контролем государства. Интересно, что в Законе “Об Издательском деле” предусмотрено укрепление материально-технической базы издательского дела, его организационной, правовой и научной базы, оказание поддержки развитию национального книгопечатания. В деле развития книжного сектора участвуют и зарубежные доноры. Так, в 2005 г. по соглашению с Японией Национальная библиотека им. Ахундова была оборудована средствами микрофильмирования библиотечного фонда и необходимые проведены тренинги среди персонала. При Национальной библиотеке был создан уголок “Открытая библиотека”, правда, он не имеет функционального значения, но Министерство представляет это как большой успех.

В целом же, концепция деятельности Министерства культуры осталась еще с советских времен и не соответствует новым требованиям. К сожалению, Министерство культуры не способно ничего конкретного сказать о развитии или упадка книжной промышленности, а ведь забота об этой сфере является ее прямой обязанностью. В целом, ситуацию с книгопроизводством нельзя назвать стабильным, системным развитием.

 

Рассмотрим проблему Книги с четырех ракурсов.

1. Писатель.  Написание книги, положение пишущего человека, его социальное обеспечение и т.д.

2. Издатель. Публикация книги, проблемы в системе издательства и типографии.

3. Продажа книг. Доставка книги во все пункты реализации; проблемы сети продаж.

4. Читатель. Пропаганда чтения – тематические передачи на ТВ, проведение соревнований по чтению и пр.

 

Писатель

Писатель является первым этапом в деле появления Книги на свет. Говоря – писатель, мы имеем ввиду не только людей, создающих художественные произведения, но в широком смысле тех, кто занимается всем процессом написания – редактора, рецензенты и пр. – в результате чего появляется Книга. Для написания серьезного произведения писатель должен быть материально обеспечен, не обременен социальными проблемами, дабы уделять основное внимание творческому процессу. Если писатель создает нечто ценное, что станет достоянием и нации, то в этом случае его социальная защищенность должна быть обеспечена за счет государства.

В настоящее время в Азербайджане писатель не имеет никакой социальной защиты. Азербайджанский писатель обязательно должен иметь дополнительно еще и другой источник дохода, другую работу, а в свободное время заниматься сочинительством, как второй работой. В результате, произведения, написанные на «второй работе», в большинстве своем обречены быть второсортными.

Есть у нас и исключения, которые не встречаются в мировой практике, но создают впечатление социальной защиты писателей. Начиная с 2007 г. ежегодно 70 членов Союза писателей Азербайджана получают президентское пособие. В течение года 50-тилетние писатели и поэты получают по 300 манат (1манат – 0.6 доллара США), 20 молодых писателей и поэтов по 200 манат. Число членов Союза писателей составляет более 2000 человек. Молодой писатель, получавший ежемесячно в течение года 200 манат, должен прождать по меньшей мере 10 лет, чтобы до него снова дошла очередь на это пособие. К тому же, сам процесс непрозрачен, списки награжденных пособием не публикуются, в этой связи среди писателей наблюдаются недовольства и интриги. Например, в интернете я увидел высказывание писателя Ровшана Йерфи: Я вижу две причины, почему эти списки не раскрываются. Во-первых, те, кто составляют списки, не уверены, что они справедливы и не хотят выслушивать критику по этому поводу. Во-вторых, если даже захотят сделать что-то правильное, не сумеют, т.к. в свое время столько ненужных людей было произведено в члены Союза писателей, что сейчас приходится всех их терпеть“.

Как видим, этот механизм писателей социально не обеспечивает. Если принять во внимание и писателей, не являвшихся членами Союза, но создающих серьезные произведения, то вышеупомянутые пособия литературное творчество поощрить не способно.

Союз писателей финансируется из Госбюджета и имеет несколько своих газет и журналов. Гонорары за произведения, издаваемые в этих газетах и журналах, мизерные, на них писателю не выжить.  

В развитых странах писатель предоставляет свое произведение в издательство и в зависимости от соглашения получает гонорар заранее, либо после продажи книги. А сегодня у нас в стране такого издательства, который бы выплачивал писателю гонорар нет. Большинство писателей вынуждены сами распространять и продавать свои книги. Можно отметить опыт издательств Teas-Press и Qanun, который, однако, охватывает лишь небольшую группу писателей. Но в целом, следует отметить, что у нас пока нет такого издательства, которое бы давало толчок к творчеству!

Бичом талантливых людей в Азербайджане является переводческая деятельность по самым низким ценам; редактирование; написание дипломных работ и диссертаций за деньги для заказчиков. Можно также назвать с десяток талантливых писателей, которые ушли за заработком в журналистику, как им казалось – временно, но погрязших в этом болоте.

Одним из показателей расцвета литературы в стране является наличие независимых литературных журналов. К сожалению, в нашей стране число литературных журналов, издающихся без перерыва, практически равно нулю. Исключение составляют журнал “Yazı” (Текст), редактором которого является Азад Гарадерели, и выпускаемый издательством Hədəf журнал “Ustad” (Наставник).

Искусственные препоны на пути регистрации НПО опосредованно наносят вред и литературе. Неофициально запрещена регистрация независимых организаций, имеющих отношение к литературе. Поэтому небольшие писательские группы не могут структурироваться, любые их инициативы крайне затрудняются, а затем и вовсе сходят на нет. Например, общественная организация Союз Независимых Писателей (Azad Yazarlar Ocağı) три раза обращалась в Минюст за регистрацией, но тщетно.

Одним из факторов, способствующих стимулированию писателей, могли стать различные литературные премии. Есть, конечно, у нас 1-2 премии по 100 или по 200 манат, которыми раз в году награждаются номинанты. Но почему в нефтяной стране не должны быть премии в 50 000, 100 000 манат за лучший научный труд, за лучший роман, фильм, за лучший перевод и т.д.? 

   

Издательства

В начале 2000-х в книжных магазинах Баку картина была примерно следующая: 80% книг тут было на русском языке, 20% – на азербайджанском. Однако в скором времени это соотношение стало меняться в пользу книг на азербайджанском языке. В результате пропагандистской и бизнес активности местных издательств (здесь особенно следует отметить издательства Qanun) были опубликованы на азербайджанском языке сотни произведений, главным образом зарубежных авторов в переводе.

На пути заполнения книжного вакуума до недавнего времени наши издательства были охвачены ажиотажем. Книжный рынок заполнили некачественные полусырые переводы.  2000-2010 гг. я бы назвал золотым периодом нашего книгопроизводства. В эти годы взаимоотношения издательство – читатель пережили серьезное перемены. Читатели с жадностью поглощали безвкусные, плохо переведенные книги, закрывая глаза на редакторские ошибки, а издательства же не видели никакого ущерба в производстве книг такого низкого качества.

Но, к счастью, вслед за этим мы стали наблюдать соперничество издательств за качество своих изданий – в последние годы и читатели, и издательства стали к книге требовательнее. В последние годы в книгопроизводстве наблюдается большой скачок как с точки зрения содержания книг, так и их полиграфического качества. В особенности после прихода на книжный рынок издательства Teas-Press полиграфические показатели азербайджанской книги сравнялись с европейскими стандартами. По моим сведениям, это издательство в ближайшие 5 лет поставило целью опубликовать порядка 5000 наименований книг – хороший показатель.  Особенно стоит отметить детские книги, публикуемые этим издательством, при посредстве дочернего предприятия  “3 Alma” (Три яблока).

 

Необходимо создать Союз издателей.

Одним из вопросов, вызывающих мое беспокойство, является отсутствие какой-либо координации в деятельности издательств. Я не имею ввиду координацию со стороны государства. Издательства должны сами собираться и обсуждать общие проблемы, во имя национальных, да и собственных же интересов; выработать некоторые принципы, правила поведения на рынке. Сюда относятся и проблемы в области перевода, и ликвидации НДС для книгоиздания, и вопросы терминологии. Например, каждое издательство по-своему пишет иностранные имена собственные, то – транскрипция имени автора, то написание его на его оригинальном языке. Необходимо создать Союз издателей и решать эти проблемы сообща.Одним из проблем отсутствия координации издательств является и незнание того, какие книги уже изданы, довольно распространена практика публикации одной и той же книги разными издательствами.

Сегодня, наряду с крупными издательствами, в Азербайджане имеются много мелких издательств, либо структур, занимающиеся издательской деятельностью. Например, возглавляемое мною Alatoran Yayınları (Издательство Алаторан) начало функционировать как приложение к одноименному журналу. Мы стараемся специализироваться на интеллектуальной литературе.

Среди небольших издательств есть такие, что издали лишь 30-40 книг, но имеют свой  собственный почерк, либо же такие, которые преследуют только коммерческие цели. Тут хочется отметить такие издательства как “Ali və Nino”, “Kitab klubu”, “Parlaq İmzalar” (Яркие имена), “Başla” (Начни), “Nərmin Yayın evi” (Издательство “Нармин”), “Çardaq” (Чердак), “Kitabistan” (Страна книг), “Uçbucaq” (Треугольник)  и пр.

В нашей стране, в основном, свобода книгоиздания обеспечена. Нет проблем в том, чтобы попробовать себя в качестве писателя, заявить о себе обществу, да и писательской братии. Но, как было указано выше, вся эта деятельность носит спонтанный характер, опасность небольших инициатив исчезнуть перед крупными вложениями растет. Тогда, как небольшие инициативы могут быть весьма интересными и нужными. Примером этому может служить деятельность Başla” (Начни), небольшого издательства, специализирующегося на публикации фундаментальных произведений по социальным наукам.

 

Сеть продаж

Единая сеть продажи книг в стране отсутствует. Этим занимается белый, серый и, в большей мере, черный рынок. Книжные оптовики, расположенные в основном вокруг станции метро «28 мая», действуют вместе с имеющимися на этой территории большими и малыми книжными магазинами. По словам одного из владельцев этих магазинов, они поставляют книги примерно 300 небольшим “точкам”. Эти точки расположены, в основном, в районах и занимаются продажей учебников и учебных пособий. Подобные магазины, как правило, не интересуются серьезной литературой, и в основном берут книги из издательств исходя из требований рынка. Самые продаваемые – это книги Чингиза Абдуллаева, Вариса, Эльхана Элатлы. Среди продаваемых книг можно отметить популярную литературу, мотивационные книги, религиозные книги, криминальное чтиво, сонники и книги по гаданию. Книжные оптовики в основном люди, далекие от книги, не читающие, а рассматривающие книгу лишь как товар.

Кроме этого, при Министерстве культуры действует Книжный Коллектор. Его целью является обеспечение районов новыми книгами. К сожалению, в интернете найти статистику деятельности Книжного Коллектора мне не удалось.

 

Читатель

В декабре 2004 г. несколько членов Швейцарского парламента во главе с Верни Миллер-Герни подняли перед Федеральным советом вопрос о подготовке Доклада по состоянию книжного рынка. Работа над докладом шла два года. Результаты оказались плачевными. Внешнее процветание книжной промышленности оказалось иллюзорным – оказалось, что Книга молча умирает и в Швейцарии.

Каковы критерии развития книгоиздательства – дорогие магазины, блестящая полиграфия или же читатель, в качестве последней инстанции, ведь вся эта шумиха вокруг книги в конечном итоге поднята ради него!. Если покупательская способность читателя низка, напечатанные при помощи спонсорских средств книги лежат на прилавках магазинов и амбарах, а значит все это лишь показуха – усилия автора донести свое слово до читателя были напрасны.

В начале этой статьи я отметил массовость на последней книжной ярмарке. Одной из главных причин этого ажиотажа являлась продажа книг здесь по сниженным ценам. Отсюда можно сделать такой вывод. Наши граждане привержены книге, культуре, саморазвитию, но основная часть населения страны живет у черты бедности и купить книгу по цене килограмма мяса мало кто захочет.

 

Итак, приведенные здесь мною факты показывают, что механизм книгопроизводства не работает, т.к. двое из его четырех рабочих колес не работают. Первое колесо – писатель, а четвертое – читатель.  

Читатель в книгопроизводстве, можно сказать, основной и неуправляемый элемент. В этом вопросе правительство легко может самоустраниться, может сказать – народ не читает, что же мы можем поделать. Однако в цивилизованных странах правительство думает и о читателе. Например, в Германии ежегодно в конкурсе по чтению, проводимого в каждой школе, участвует около 1 млн. учеников, победители получают крупные призы. Если принять во внимание родителей этих детей, их близких, преподавателей и др., то в этом соревновании участвует почти вся страна. Все это приводит к большому оживлению на книжном рынке.

Азербайджанский читатель вынужден сам себя развивать. Тяжелые жизненные условия толкают его на поиск альтернативных путей обучения. В этом смысле ему на помощь приходят подержанные книги. Неслучайно, что в действующих в Баку и Сумгаите магазинах подержанных книг под названием «Xan xəzinəsi» (Ханская Сокровищница) все время полно покупателей (Эту картину вы не увидите в шикарных магазинах Libraff). В «Xan xəzinəsi» подержанные книги можно приобрести в два, три раза дешевле.

Для читателей другой альтернативой являются ресурсы интернета, pdf или же аудиокниги. Сейчас на азербайджанском языке имеется серьезная коллекция pdf книг, и читающая прослойка делится ею между собой. Электронные версии книг на азербайджанском, русском и английском языке можно также найти в таких интернет библиотеках как

http://kitabxana.me/index.htm, http://ebooks.az/,

https://www.kitabxana.net/, https://www.qanun.az/, https://achiqkitab.aztc.gov.az/, https://kitabadasi.wordpress.com/elektron-kitabxana/,

http://preslib.az/http://elibrary.bsu.az/sosial.aspx,  http://e-derslik.edu.az/site/index.php …  

 

В Азербайджане аудиокниги не так развиты, как к примеру, в России, количество бесплатных аудиокниги можно сосчитать по пальцам. На азербайджанском языке есть проект “Audiokitab (Аудиокнига)”, в рамках которого озвучено более 500 книг, но скачивание книг платное.

 

***

 

Говоря о кризисе книгочтения в Азербайджане нельзя не отметить и мировой кризис Книги.  Статистика указывает на то, что эра бумажных книг подходит к концу. Сегодня 30% книг, купленных на Amazon.com – электронные книги. В современный период книгопроизводство должно регулироваться исходя из других условий. Политика же в области культуры нашего государства крайне консервативна, – оно, можно сказать, не участвует в процессе, все пущено на волю рынка. В такой небольшой стране, как Азербайджан, с крайне узким рынком (население страны – 10 млн. человек), пустить этот процесс на самотек, означает создать условия для распространения безграмотности.

 

 

End of the Text

 

 

Qleb Şulpyakov

 

Yaquba məktub

 

“Salam, Yaqub!

Səninlə on il olar görüşməmişik, o vaxt birinci dəfəydi sizin şəhərinizə gəlirdim. Açığı, o vaxt nə üçün bu köhnə, artıq əvvəlki şöhrətini itirmiş mehmanxanaya gəldiyim yadımda deyil. Hardansa oxumuşdum ki, hollda qədimi interyer qorunub saxlanıb, yəqin buna görə. Əsrin əvvəllərində mehmanxanaların necə göründüyünə baxmaq qərarına gəlmişdim.

İçəri girib kofe sifariş etdim və heyrətdən donub qaldım. Əl işi şkaf və kürsülər, sarkofaqı xatırladan uzun saatlar, nikelli musiqi avtomatları, oyma çərçivəli tünd güzgülər, köhnə telefonlar, patefonlar, sandığa oxşayan radiolalar, sandıqlar və yeşiklər – holl ağzına qədər qədimi əşya ilə doluydu.

Xalçanın üstündə gedə-gedə hər şeyə nəzər salırdım.

Köhnə-kürüş şeylərə bu qədər diqqət yetirməyim sənə qəribə görünə bilər. Amma başa düş, bir çox həmvətənim kimi mən də köhnə əşyalara qarşı həssasam, çünki mənim ölkəmin köhnə mebelləri müharibə və inqilablar vaxtında yanıb. Amma burda hər şey olduğu kimi qalıb.

Və bu vaxt mən qəfəsi gördüm.

Qəfəs pəncərədə, palmanın yanına qoyulmuşdu. Sənin yaşayış yerin antikvar əşyaların arasında o qədər sönük görünürdü ki, qətiyyən diqqət çəkmirdi, yəni səni görməyə də bilərdim. Fit çalıb qəfəsin barmaqlığından yapışdın. Bu gün qəfəsdə necə oturmusansa, o gün də – düz on il qabaq da eynən belə oturmuşdun, bircə lələklərin bir az çox idi. O gün də elə indiki kimi pəncərədən görünən adamlara, maşınlara, qağayılara baxırdın. Və elə o gün də gözlərində gördüklərinə qarşı laqeydlikdən başqa heç nə yox idi.

Mehmanxanada qulluqçu işləyən uşaqdan adını soruşdum, dedi adın Yaqubdur, amma yaşını bilmədi. Ona görə qoca ayaqqabı silən kişini çağırdı. O kişinin ayaqqabı mazından qaralan barmaqları yadımdadır. Kişi başındakı papağı düzəltdi, dedi ki, sən həmişə burda olmusan, o ayaqqabı fırçalarını götürüb burda bir küncdə oturan gündən səni görüb, özü isə bütün ömrünü burda ayaqqabı təmizləyə-təmizləyə keçirdib. Belə çıxır ki…

Qəribə hiss idi, Yaqub!

Səninlə görüşmədiyimiz on il ərzində dünyanın yarısını gəzmişəm, tək qalmışam, özümü bədbəxt hiss eləmişəm, aşiq olmuşam, xoşbəxt olmuşam, oğlum olub, bir neçə kitabım çıxıb – sənsə bu vaxt ərzində qırmızı quyruğunu salladıb qəfəsində oturmusan: qəfəsin taxta pilləkanında oturan qoca quş.

Adın Bibliyadan götürülüb. İakov adlı tutuquşu.

Beləliklə, mən Kapadokiyadan qayıdıb sənin mehmanxananda yerləşdim. Bu təmiz təsadüf idi – yəni bura gəlib çıxmağım. Bu mehmanxananın mənim üçün nə qədər dəyərli olduğunu bilməyən naşirim mənim üçün burda nömrə sifariş etmişdi. Açığına qalsa, heç mən özüm də heç nə bilmirdim, çünki səninlə on il qabaqkı görüşümüz çoxdan yadımdan çıxmışdı.

Gördüm və yadıma düşdü. Çox sevindim.

Kapadokiyaya getməyim Pasxa bayramına təsadüf etmişdi və buna da sevinmişdim, axı bura xristianların qədim yaşayış məskənidi və müsəlmanlar üçün də müqəddəs yerdi. Bir məkan iki dini özünə qəbul edib, birləşdirib. Burda xəyal etdim ki, haçansa insanlıq da bütün böyük dinləri birləşdirə bilər.

Dindar olmadığımı bilirsən, Yaqub.

Əgər dində məni cəzb edən nəsə varsa, o da dinin ideyasıdır. Milyonlara şans verən ideya. Kapadokiyada yayılan iki dindən birinin, İslamın ideyası əxlaqi dövlət, ədalətli cəmiyyətdir.

Xristianlığın ideyası isə ölümə qalib gəlmək, ruhun ölümsüzlüyü ideyasıdır. Onlar ikisi də xəyalımda ideal dünyanı canlandırırdı. Yerdə də, göydə də, insanın içində də onlar insan özüylə və ya tanrısıyla tək qalanda öhdəsindən gələ bilmədiyi şeylərin öhdəsindən gəlirdi. Və iki dinin bir beyinin içində yerləşə bilməyi mənə cəsarət verirdi ki, haçansa bütün insanlığın onları birləşdirə biləcəyi fikrini xəyal edim.

Yaqub, ümid edirəm ki, heç olmasa sən məni başa düşürsən.

Sənin şəhərinə qalandasa, bu dəfəki gəlişimdə kafe və barların Avropa barlarından fərqlənmədiyini görməyim məni çaşdırdı (düzdür, hələ də sizin barlarda qızla tanış olmaq olmur). Bir də hökümətin Konstantinopolun qədim divarlarını bərp etməyi məni təəccübləndirdi.

Beynim bunu qəbul edə bilmədi.

Xarabalıq nədir, Yaqub? Xarabalıq toxuna bildiyimiz vaxtdır. Qiyməti olmayan şeyi məhv etmək ağlasığmazdır. Bu daşlar döyüş vaxtı Bizans imperatorunun ayaqları altına səpələnən daşlardır. Konstantinopolu fəth etmək istəyən yeniçərilər bu daşların üstündə vuruşub. Və birdən təzə daşlarla, beton haşiyəli divarlar tikirsən. Bu heç turizm nöqteyi-nəzərindən də qəbuledilməzdir – əsil turist gözəllik dalınca gəlmir, itmiş zamanı axtarır.

Bir yana baxanda, sənin şəhərini qınamalı deyiləm. Bilirsən, Yaqub, mən çoxdandır özümü öz doğma şəhərimdə yad adam kimi hiss edirəm. Doğulub böyüdüyüm, sevdiyim şəhər artıq yoxdur. Küçələrdə gəzən adamlar yad adamlardır. Onlar üçün hansı şəhərdə olmaqlarının fərqi yoxdur. Sənin şəhərində hər gəzinti təzə kəşflər vəd edir – tanımadığın tin-dalanla, indiyəcən görmədiyin evlə və ya dükanla tanışlıq. Mənim şəhərimin tarixi isə qısa oldu. Demə onu dağıtmaq asan imiş. Mənə qalan ancaq bu oldu ki, özümə bu fikirlə təskinlik verim: əgər bir şəhər dəyişirsə, muzeyə dönmürsə, onda tarix harasa gedir, şəhər yaşayır. Deməli, biz hələ ölməmişik. Bəs bu tarix mənə lazımdırmı? Yaxındırmı? Bəlkə də sənin kimi olmaq, bütün ömrünü qədimi mehmanxana pəncərəsindəki qəfəsdə keçirtmək daha yaxşıdır?

Kapadokiyaya şair və tərcüməçilərlə görüş təşkil edən universitetin dəvəti ilə getmişdim. Çıxışlara qulaq asdıqca fikirləşirdim ki, tərcümə tez başlayır, gözlədiyimizdən daha tez. Tərcüməçi romanı kəşf etməmişdən çox qabaq.

Sən təzə, tanımadığın mədəniyyət kəşf edəndə beynində artıq tərcümə başlayır. Bu mədəniyyəti “özününküləşdirmək” prosesin gedəndə. “Konstantinopolun süqutu” ilə “Konstantinopolun fəthi”nin bir-birindən fərqlənmədiyi yerdə – çünki incəsənət həmişə üçüncü nəzər nöqtəsini dəstəkləyir.

Birinci dəfə sənin şəhərinə gələndə məndə də belə olmuşdu. Alisa quyuya düşdüyü kimi, mən də sənin şəhərinə düşmüşdüm. İstanbulun böyük məsçidləri haqda təsəvvürüm olmadığı halda, bu şəhərin arxitekturasının energiyasını hiss etdim. Mən onu yaşadım. İnsan incəsənəti necə yaşayırsa, eləcə yaşadım. Xristian kilsələrindəki freskalar kimi, islam memarlığını da hiss etmək üçün müsəlman və ya xristian olmaq vacib deyil.

Mən bu tərcümədən danışıram, Yaqub.

Bu tərcümənin alınmağı üçün icazə verməlisən ki, o yad dünya sənin beyninə, ruhuna daxil olsun. Səni tərcümə etsin.

Yaqub, bu vəziyyət mənə çox yaxşı tanışdır, axı mənim ölkəmdə uzun müddət xaricə getməyə icazə vermirdilər.

Bu çox çətin və çox baha idi – onu idarə edən rejim belə qurmuşdu. Biz də sənin kimi qəfəsdə yaşayırdıq və yaşlı nəslin əksər nümayəndələri – məsəlçün, mənim atam – dünyanı görmədən ölüb getdi. Əlbəttə, bu gün vəziyyət başqa cürdür, biz istədiyimiz vaxt sərhədi keçib xaricə gedə bilərik, dünyanı tərcümə edə bilərik. Və yəqin ki, bu, keçirtdiyimiz dəyişiklik epoxasının ən böyük nailiyyəti oldu.

Qalan şeylərdə, Yaqub, insan özü olaraq qalır. Hara gedir getsin, öz “mən”inin qəfəsini həmişə özüylə daşımaq məcburiyyətindədir. Nə edirsən et, bu qəfəsdən canını qurtara bilməzsən.

Bu mənada sənə bir az paxıllıq edirəm.

Axı sənin ən azı nəzəriyyədə də olsa bayırda, qağayıların yanında olmaq şansın var.

Mənimsə belə şansım yoxdur”.

 

 

Tərcümə: Həmid P.

 

 

 


Buğra Giritlioğlu

 

 

 

 

 

 

 

səsin təcəssümü

 

insanları

çox amma

çox, amma

sükunəti bəzən

daha çox

sevərdi

 

ondandı ki

heç vaxt ağırına getmədi

başqalarından erkən oyanıb

təkbaşına yürümək

 

koroğlu dağlarına

 

səhər enib çayda üzünü yumaq necə bəxtəvərlikdi

sonra bir nəğmə oxuyaraq çıxarkən yuxarı

çiçəyini tapa bilməyən vazo kimi hiss etdi bel üstünü

 

dar incə

elastik amma qatı

qatı amma qırılan

seramikdən boynu bükük

çiyinlərindən qırtlağına

damar damar lif lif linf linf gil gil uzandı

vazo ağzından çiçək yerinə fışqıran nəfəs

heçliyinə dözə bilmədi özü-özündən hürktü

səs oldu

 

onsuz da bu vazonun tək yoldaşı hər zaman bir zümzümə olmuşdu

 

küknar ağaçdələni də başlarkən bir səsdən ibarətdi

gizləndiyi yerdən tak-tak taqqıldadı

və ya şair pisdirsə dedi nazlandı

“həm də məni yazacaq şair

anasının qarnından doğulmadı…”

…deyərkən razı oldu risk aldı

ətə sümüyə doldu

göründü

 

koroğlulu ağaçdələn

gəl qon qoynuma bir az da məni

dəl bu işə

yaramaz bədənimi

sənə də yaramaz amma elə deyilmi?

 

 

 

uyğunlaşdırdı: rq